Анна Ивановна каким-то образом просочилась мимо участкового и появилась на пороге спальни.

– Господи, срам-то какой! Хоть и непутевая девка была, но так-то зачем?

– Инна? – сурово спросил Катышев, надвинувшись на старушку. – Тогда попрошу вас временно выйти. Потом мы вас позовем, будете понятой. И ты, Волгин, не стой. как столб. Надо в темпе пробежаться по квартирам, может, еще кто этого воскресного беса заметил. Давай иди, я пока здесь покараулю.

У входной двери участковый объяснялся с женщиной, настойчиво пытавшейся прорваться в квартиру.

– Понимаете, пока нельзя.

– Это мне-то нельзя? – спросила женщина так веско, что лейтенант замолчал; воспользовавшись паузой, она шагнула через порог и столкнулась с Волгиным: – О, здрас-с-те! А вы тут что делаете?

Знакомы они никогда не были, но Сергей уже догадался, с кем имеет дело, и Анна Ивановна подтвердила его предположение:

– Это Лариса, Инночкина сестра.

– Ну, и что дальше? – сестра нахмурилась.

Она смотрелась лет на тридцать, была высока ростом, с хорошей фигурой, достоинства которой подчеркивали куртка из мягкой кожи и черные блестящие брючки, купленные в дорогом бутике. Красивой ее Волгин бы не назвал, но впечатление она производила и в памяти оставалась – как и все самостоятельные женщины, привыкшие к мужскому вниманию и не отягощенные финансово-бытовыми проблемами.

– Я недопонимаю ситуацию. В чем дело, офицер? Обворовали квартиру или что-то произошло с Инной?

Анна Ивановна юркнула за дверь, и Лариса все поняла:

– О Боже! И еще этот запах… Как это случилось? Несчастный случай или?..

– Разбираемся.

– Значит, «или».

– Были основания такое предполагать?

– В ее возрасте от старости не умирают.

– А сколько ей было?

– Двадцать шесть. Неработающая, замужняя. Что вас интересует еще?

– Давайте переговорим где-нибудь на улице.

– Сначала я хочу посмотреть… Впрочем, сейчас, наверное, нельзя? Понимаю.